Стремительная цифровизация розничной торговли в Российской Федерации привела к тому, что электронная коммерция из вспомогательного канала сбыта превратилась в определяющую инфраструктуру оборота, продемонстрировав в 2024 году объем в 11,2 трлн рублей при приросте 41% и превышении доли онлайн-продаж в непродовольственном сегменте отметки 23,7%, что сопровождалось высокой концентрацией рынка на нескольких доминирующих маркетплейсах и формированием выраженной переговорной асимметрии по отношению к 710 тысячам субъектов малого и среднего предпринимательства, выступающих в качестве адгезионной стороны в договорах оферты. Удержания платформ в форме комиссий, штрафов и сервисных платежей достигают медианного уровня 29,4% выручки селлера с ростом показателя в 1,6 раза за три предшествующих года, усугубляя кассовые разрывы вследствие 17-дневной средней отсрочки выплат и создавая искажения налогового администрирования, при котором база упрощенной системы налогообложения рассчитывается по полной сумме заказа независимо от фактически поступивших средств, повышая эффективную ставку до 9,1%. Эволюция конфликтных взаимодействий отражает переход от преобладания претензий по качеству и возвратам к доминированию споров об одностороннем пересмотре тарифов (47,3%), алгоритмическом ранжировании (21,8%), блокировках аккаунтов и принудительном участии в промо-акциях, правовая квалификация которых характеризуется значительной неопределенностью ввиду противоречивой арбитражной практики, фрагментарности норм Федерального закона № 289-ФЗ «О платформенной экономике» и отсутствия императивных ограничений на самопреференцирование, раскрытие параметров алгоритмов или сроки изменения условий. Сопоставление с европейским Регламентом о цифровых рынках выявляет системный разрыв в уровне защиты интересов селлеров, выражающийся в существенно более мягких санкциях (до 1% выручки против 10–20%), недостаточной транспарентности механизмов ранжирования, снижающих конверсию на 34–52% при понижении позиции, и институциональной фрагментации надзорных функций между несколькими ведомствами, что приводит к запаздыванию регулятивного отклика на 8–14 месяцев. Особую уязвимость демонстрируют производители продовольственной продукции, маржинальность которых после платформенных удержаний опускается до критических 4,1%. Комплексный институционально-экономический анализ позволяет очертить направления корректировки регулятивного инструментария посредством введения ограничений на одностороннее изменение оферты, сокращения периода расчетов до пяти рабочих дней, пересмотра налоговой базы, установления специальных обязанностей для платформ с признаками гейткиперов, обеспечения верхнеуровневого раскрытия критериев ранжирования, консолидации регуляторных полномочий и внедрения механизмов комплаенса и досудебного разрешения споров, с учетом рисков компенсаторного ужесточения неценовых требований операторами. Представленная работа дает возможность установить сущностные характеристики регулятивного лага в платформенной экономике, оценить его влияние на устойчивость малого бизнеса и определить целесообразность обращения к полному тексту для разработки взвешенных подходов к балансированию интересов участников цифрового рынка.