Несостоятельность хозяйствующего субъекта, эксплуатирующего природный объект, порождает коллизию двух правовых режимов: конкурсное производство ориентировано на соразмерное удовлетворение денежных требований кредиторов и максимизацию конкурсной массы, тогда как экологическое законодательство требует полного восстановления нарушенного состояния окружающей среды независимо от платёжеспособности причинителя. Требование о возмещении вреда окружающей среде, заявленное к должнику–природопользователю, в большинстве случаев квалифицируется как реестровое требование третьей очереди и удовлетворяется в незначительной части либо не удовлетворяется вовсе, вследствие чего обязанность по ликвидации накопленного вреда смещается на бюджет. Цель работы – определить, при каких условиях государственный контроль за процедурами несостоятельности природопользователей приобретает предупредительную функцию по отношению к экологическому вреду. Применены формально-юридический и сравнительно-правовой методы, метод системного толкования и обобщение судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 2024–2026 годов. Установлено, что предупредительный эффект достигается не корректировкой очередности удовлетворения требований, а переносом обременения в стадию, предшествующую несостоятельности: через финансовое обеспечение мероприятий по выводу объекта из эксплуатации, ликвидационные обязательства недропользователей и наделение природоохранного органа процессуальными возможностями на стадии наблюдения. Закрепление обязанности по восстановлению окружающей среды как следующего за природным объектом обременения снижает зависимость экологического результата от наполненности конкурсной массы.
The insolvency of an economic entity operating a natural resource facility reveals a conflict between two legal regimes: bankruptcy proceedings aim at the proportional satisfaction of monetary creditor claims and at maximising the bankruptcy estate, whereas environmental legislation requires full restoration of the impaired natural environment irrespective of the polluter’s solvency. A claim for compensation of environmental harm brought against an insolvent natural resource user is in most cases classified as a third-priority registered claim and is satisfied only in part or not at all, so that the obligation to remediate accumulated harm shifts onto the public budget. The study determines the conditions under which state control over the insolvency procedures of natural resource users acquires a preventive function with respect to environmental harm. The formal-legal and comparative-legal methods, systemic interpretation and a generalisation of the case law of the Supreme Court of the Russian Federation for 2024–2026 were applied. It is established that the preventive effect is achieved not by adjusting the priority order of claim satisfaction but by transferring the encumbrance to the stage preceding insolvency: through financial security for facility decommissioning, liquidation obligations of subsoil users and the procedural empowerment of the environmental authority at the observation stage. Defining the restoration obligation as an encumbrance running with the natural resource facility reduces the dependence of the environmental outcome on the size of the bankruptcy estate.